Топ-Статьи
Нефтяной промысел Восточной Галиции до середины XIX в. (Часть третья)

ОЛЕГ МИКУЛИЧ,
доктор истории,
член-корреспондент
Украинской нефтяной академии.

Вторым нефтяным промышленником в Галиции, после Яна Мытиса, был государственный служащий трускавецких соляных промыслов, чех, инженер Иосиф Геккер (J. Hecker), который с примерно 1808 до 1819 г. проживал в г. Дрогобыче или с. Модричах. Сначала он был государственным служащим соляных промыслов в г. Косово. После получения должности в Дрогобыче он развернул активную горную деятельность. В 1810 г. И. Геккер основал «Трускавецкое Горное Общество «Доброй Надежды», «Gute Hoffnung «Bergbau Gewerkschaft» для поиска полезных ископаемых, а также для добычи там же сереброносного галенита, то есть серного свинца, вмещающего примеси серебра. В 1814 г. в с. Трускавец, на так называемой Бабьей горе в лесу Липки, этим Обществом был выкопан шиб Св. Анны глубиной 19 саженей. Его геологическое строение описал тогдашний служащий в горных делах при императорско-королевской администрации имений и солеварен Кароль Шиндлер (K. Schindler) в своїм труде «Geognostische Bemerkungen über die Karpathischen Gebirge in dem Königreiche Galizien» (Вена 1814 г.). Там упоминаются залежи «... асфальта или смоловца (Erdharz), из этих залежей во многих местах бьют битумично-серные источники».

Интерес Геккера к нефтяной рапе был следствием широкой и плодотворной его горной деятельности в поисках коричневого угля (Новоселица, Мишина), серных и металлических руд, солянок (Трускавец) и, прежде всего, земного воска (Космач, Слобода Рунгурская, Трускавец). Изготавливая для нужд солеварен асфальт, который получался при рафинации нефти и земного воска, Геккер получал побочный продукт, который сначала не был востребован, масляное вещество с резким запахом, которое с учетом консистенции не могло применяться даже в качестве смазки для повозок. Впоследствии Геккер обратил внимание на его осветительные свойства и, после проведенных испытаний, начал заниматься производством осветительного масла для местных нужд. Начал он добычу нефтяной рапы изо рва, который выкопали на лугах вблизи Трускавца. После этого было введено в эксплуатацию несколько неглубоких шахт, а самый большой источник нефтяной рапы был найден в шахте Кристиана («Krystiana»), где также был обнаружен природный газ. Геккер построил в с. Модричи или его окрестностях вблизи с. Борислав в с. Губичи небольшую рафинерию (нефтеперерабатывающее предприятие) для дистилляции сырой нефти на фракции. Руины этой рафинерии существовали еще в 1880 г. Собственно, здесь около 1813 г. он сделал первые попытки дистилляции (переработки, очистки) нефтяной рапы для освещения уже в промышленных масштабах.
И. Геккер в своей статье-отчете за 1819 г. «Das Bergöhl in Galizien», опубликованной в «Сообщениях» Венского политехнического института, описывает как подробности своего интереса нефтяной рапой, так и способ ее дистилляции, а также приводит временные сроки применения очищенного нефтяного масла для осветительных целей вместо растительного масла. Дистилляция осуществлялась в большом медном котле из-под водки и длилась два или два половиной дня при равномерной и небольшой температуре. Продуктом дистилляции нефтяной рапы была нефть и остаток черной мази.
Ценным является также его описание изготовления и популяризации первой нефтяной лампы, изобретенной И. Геккером: „Jeżeli się chce posługiwać naftą do palenia w lampach, to najlepiej jest tak zrobić: wziąć flaszkę na 4 do 5 cali wysoką, zanurzyć w nią rurkę, a w to włożyć knot. Im krótszy jest knot, oraz im słabszy, tym lepiej i z tym mniejszym swędem pali się na przykład knot, składający z 10 nitek, rozdzieli na pięć cienkich rureczek, wówczas otrzymuje się więcej światła, niż gdyby się ten cały knot włożyło do jednej rurki. Przy czystym i dobrym urządzeniu jedna lampa może palić się nawet 24 godziny bez potrzeby czyszczenia jej. Lampa bez knota podobna jest do westwalskiego ognia, ponieważ wystarczy tylko ustawicznie materiału płynnego dolewać. Z taką lampą trzeba być jednak bardzo ostrożnym. Tę cieniutką rureczkę przez którą nafta wychodzi, należy obkitować kitem niezapalnym, składającym się z opiłek żelaza, siarki, wapna i salmiaku. Jeżeli zaś nafta wycieknie obok rurki, wówczas następuje wybuch”.
Геккер также упоминает нефтяную рапу в Слободе Рунгурской. При дистилляции рапы из Слободы Рунгурской он получал 16% чистой нефти, тогда как рапа из Трускавца давала 30% чистой нефти. В Трускавце также встречалась в небольшом количестве земная живица (воск). А нефтяную рапу торговцы смешивали с дегтем для продажи в г. Коломыя.


Начиная с 1816 г. дистиллят нефтяной рапы И. Геккера использовался для освещения улиц г. Дрогобыча и его окрестностей, а также для освещения солеварен в Трускавце и Ляцке, военных овчарен австрийского полка пехоты «Bellegarde» в г. Самборе в течение восьми месяцев до отправления полка в Италию. Барон Роберт Портнер (Portner, Poertner) из этого полка утверждал, что получил он очень хорошие результаты, что в течение этого времени не было в овчарнях ни одного больного, а до этого времени отвозил 5, 6 или 8 человек в больницу. Он писал не только о принципиальной возможности замены льняного масла на нефть для освещения, но и о том, что при такой замене свет почти в два раза ярче. Кроме этого, достигается значительная экономия хлопчатобумажных фитилей. Также он предложил использовать некоторые, видимо, более легкие фракции нефти для очистки шерстяных изделий от загрязнений, «вплоть до пятен от колесной мази». Это была, можно сказать, первая в мире химчистка.
Геккер совершил первую экспортную сделку на применение нефтяного дистиллята для освещения. После удачных попыток дистилляции он совершил в сентябре 1816 г. попытки демонстрации освещения нефтяным дистиллятом в двух столичных городах: Государственного Монетного двора и Горного управления в Вене и организовал на Малом рынке в Праге публичный показ освещения городских улиц. Это вызвало значительный интерес. Эксперимент был таким удачным, что, вдохновленный своими положительными результатами, Геккер при посредничестве Трускавецкого горного общества в 1817 г. заключил соглашение с магистратом Праги на доставку 160 центнеров ** дистиллята при необходимости 350 центнеров (больше нефтяной рапы нельзя было добыть на месте) по цене 3400 флоринов для освещения Старого рынка и улиц города.
Первый транспорт вмещал 14 бочек дистиллированной нефти. Однако из-за сложных в то время погодных условий и транспортных трудностей, вызванных сильными снегопадами, отправленный дистиллят находился у экспедитора в г. Перемышле и г. Оломуньци и только весной был доставлен в Прагу. Но из-за опоздания транспорта, а также потому, что дистиллят не отвечал заказным свойствам, так как по причине негерметичности бочек частично вытек, а частично испарились легкие фракции дистиллята, Магистрат Праги отказался принимать дистиллят, и, воспользовавшись оговоркой в соглашении, разорвал его и инициировал судебный процесс. По решению суда Геккер вынужден был заплатить 5000 флоринов возмещения. Вследствие этого решения и в результате уменьшения добычи нефтяной рапы в рудниках, Геккер, оказавшись в трудном материальном положении, прекратил дальнейшую дистилляцию нефтяной рапы. Остатки неиспользованного дистиллята он продавал соседним аптекам, где ее использовали как заменитель дефицитного «каменного масла» («Оleum petrae rectificatum»), которое доставлялось из Италии. Общество по добыче галенита также было ликвидировано, когда венские специалисты объявили, что трускавецкая свинцовая руда вмещала мало серебра и рациональная ее эксплуатация была невыгодной.
В 1815 г. добыча нефтяной рапы осуществлялась в Бориславе, Нагуевичах и Попели в Дрогобычском округе и Слободе Рунгурской и Космаче Станиславского округа. Добыча нефтяной рапы в 1815-1816 гг. была настолько значительной, что использование ее только в качестве смазки к колесам повозок стало непрактичным. Началась ее масштабная переработка для осветительных целей. В 1817 г. дрогобычские казармы австрийских войск на ул. Трускавецкой и дрогобычские солеварни впервые в Европе начали освещать очищенной нефтью.
Занимаясь производством этого осветительного нефтяного дистиллята, Геккер был не единственным. Занимались этим и другие служащие солеварен в окрестностях Дрогобыча, такие как Францишек Шнайдер (F. Schneider) в 1818 г. и уже упоминавшийся Ян Митис, которого некоторые даже считали соратником И. Геккера. Такие дистиллярни возникали преимущественно при солеварнях в местах производства асфальта. Также примитивными способами дистилляции нефтяной рапы для различных целей занимались крестьяне и галицкие торговцы. Однако производительность известных источников нефтяной рапы была незначительная, потому что составляла 200-300 гарнцев* еженедельной продукции.
Францишек Шнайдер также арендовал нефтяные промыслы для добычи нефтяной рапы в с. Орив и с. Ясеница Сильна, о чем свидетельствуют квитанция и вызовы для оплаты из Финансового и Государственного управлений в Дрогобыче в 1822 и 1823 гг.
В 1822 г. в Дрогобыче перед городской ратушей была установлена и использована для освещения первая нефтяная лампа. А в 1836 г. началось освещения городских улиц.
Немецкий писатель Кароль Филипп Функе (K. F. Funke 1752-1807) в своем труде «Naturgeschichte und Technologie» (Вена 1817г.) описывает нефтяную рапу и говорит о добыче земного воска вблизи Дрогобыча и его применение для изготовления свечей местными жителями. А в 1818 г. были изобретены свечи, которые изготавливались из стеарина, смешанного с земным воском и парафином.
В 1819-1820 гг. в Галиции была осуществлена вторая перепись земельной собственности и доходов с нее. Поэтому, согласно с т. н. «Францисканской Метрикой», составленной в Бориславе в 1819 г., жители сел Борислава и Мразницы, которые занимались добычей нефтяной рапы, обязаны были в виде натуральной дани ежегодно отдавать владельцу села два гарнца хорошей и чистой рапы: «... tudzież od Ropników szukaiących ropy, gatunek mazi ziemney, po dwa garnce Ropy dobrey czystej». В этой же метрике упоминается и название в Бориславе небольшой реки (потока) - «Рапной Поток».
Можно утверждать, что развитие нефтяного промысла в Бориславе началось в начале XIX в., когда над рекой Тисменицей крестьяне этого небольшого поселка собирали природные истоки нефтяной рапы из выступающих песчаных слоев или также копали ямы-колодцы, т. н. дучки*, из которых собирали нефтяную рапу, смешанную с водой. Для отделения и сгущения нефтяной рапы, которая плавала на поверхности воды, били прутьями так долго, пока из нее не испарялись легкие фракции углеводородов. Очищенной таким способом нефтью наполняли бочки и вывозили на ярмарки в Дрогобыч, где ее продавали как смазку для смазывания осей колес в телегах и различных примитивных хозяйственных машинах. А отсюда уже нефть транспортировали вглубь страны. И сегодня можно еще увидеть в пойме реки Тисменицы, на ул. В. Черновола, такие дучки, стены которых были защищены от засыпания лозовыми корзинами, благодаря которым эти дучки сохранились до наших дней.
Сведения о добыче, использовании и освещении улиц Львова очищенной нефтяной рапой приводит львовский географ, историк и публицист, первый директор «Народного Заведения им. Оссолинских» во Львове ксендз Франтишек Сярчиньськи герба Сас (F. Siarczyński h. Sas 1758-1829) в труде «Galicja czyli Słownik historyczno-statystyczno-geograficzny królestwa Galicji». Часть этой работы, а собственно раздел «O skalnym oleju czyli porkurze jako właściwym płodzie ziemi galicyjskiey» (Львов 1828 г.) был опубликован в 1851 г. в «Dodatku Tygodniowym do Gazety Lwowskiej». Здесь автор приводит синонимы нефтяной рапы: «Skało-oley, czyli oley skalny, po łacinie bitumem lub petroleum, po niemiecku Bergöhl, dawniey po polsku kipiączka, lub ciekączka, a w mowie pospolitej na Rusi porkura, lub ropą zwany».
Ф. Сярчиньськи, описывая выходы нефтяной рапы в Нагуевичах, Старой Соли, в окрестностях Самбора, Печенежине, Ляцке, Космаче, Смольной, Красной и Станиславове, говорил о ее связи с выходами соляных вод. Он вспоминает и фабрику И. Геккера, которая в 1820 г. давала 1000 гарнцев (4000 л.) нефти в год, а также тот факт, что это масло применялось для освещения улиц Львова. Интересно также то, что Ф. Сярчиньськи упоминает о добыче земного масла в Нагуевичах.
Описывая процесс добычи нефти и ее использования, вспоминает, что она использовалась людьми в ночниках (лампах): «Oczyszczona prokura, którą iużbym wtedy dla różnicy skało-oleiem nazywał, pali się dobrze, lubo daje dym gęsty i kopci, nic jednak po sobie niezostawia, i cały się wypala; takowy do oświecania ulic we Lwowie używany bywał. Druga zaś podleysza pełna mętów pali się ciemno, więcey kopciu sprawia, i po wypaleniu popiół i żużel z niego zostaie».
В 1828 г. в с. Смольная Дрогобычского района также добывали нефтяную рапу. Производительность нефтяных источников Восточной Галиции определяет в своих трудах и геолог, профессор Ежи Богумил Пуш (1790-1846 гг.), который в 1817-1830 гг. совершил 18 долгих путешествий, активно занимаясь геологическими исследованиями. Основной плодотворный труд Е. Пуша был посвящен синтезу геологического строения территории Польши (включая отработку вопросов палеонтологии), который сначала был представлен на Съезде Немецких Естествоиспытателей и Врачей в Берлине (сентябрь 1828 г.), а впоследствии издан в Варшаве в 1830 г. в сокращенном варианте на польском языке в переводе Адама Китаевского „Krótki rys geognostyczny Polski i Karpat Północnych czyli opisanie zewnętrznego kształcenia i wewnętrznego składu ziemi tego kraju”. Там автор описує різні мінерали, пов’язані з бітумними проявами. „Są one często bituminem przeniknięte, (i dla tego w prażeniu wydają nieprzyjemną wonią przypalonego olejku), łączą się z bituminowemi marglami, i zmieniają się na pewien rodzaj pół-opalu… Jest to szary i czarny bituminowy wapień, za potarciem cuchnący, gdzieniegdzie smołę ziemną,… w sobie zawierający… Wytryskuje wiele źródeł skał-oleju w Galicyi wschodniej i Mołdawii”.
А в труде «Geognostische Beschreibung von Polen sowie der übrigen Nordkarpathen-Länder», изданном в Штутґарде-Тюбингене в 1836 г., он пишет о выходах источников скального масла в Бориславе, Попелях и Трускавце. Автор также выделяет земную живицу (земной воск), которая создает тонкие слои между скальными породами и является продуктом окисления жидкого скального масла.
В 1831 г. в Дрогобыче официальное разрешение на добычу нефтяной рапы получил администратор государственного имения шляхтич Юзеф Мицевски. Он еще в 1827 г. получил в Вене разрешение на строительство в Трускавце стационарного дома для приема ванн и четырех домов для проживания отдыхающих. Собственно с этого времени Трускавец стал курортной местностью.
По информации „Berliner Blau“ австрийский минералог Эрнест Фридерик Ґлеккер (Е. F. Glocker 1793-1858) в 1833 г. впервые ввел для молдавского земного воска название «озокерит», которое впоследствии распространилось как на территории, так и за рубежом.
В 1830-1840 гг. крестьянин по прозвищу Байтала, который, видимо, происходил из окрестностей Борислава или Нагуевич, приносил в самборскую городскую аптеку дистиллят нефтяной рапы. Это была бесцветная жидкость с резким запахом и легковоспламеняющаяся. Дистиллировал он нефтяную рапу в железном горшке, к которому прикрепил дуло ружья. Это были преимущественно легкие нефтяные углеводороды, получаемые в результате дистилляции нефтяной рапы при температуре не более 100-120°C. Байтала разносил свой товар почти по всей Галиции и, насколько было известно, продавал его как лекарство для овец против мотылицы. В то время добыча нефтяной рапы происходила в низинах упомянутых местностей, а также на берегах рек и ручьев, поэтому не удивительно, что Байтала в дальнейшем имел своих последователей. Они однако черпали нефтяную рапу из небольших ям на поверхности земли, развозя ее по Галицких селах и городках. Способ ее добычи был примитивным. Выкапывался дол глубиной 2-3 сажени, стены которого выкладывались плетением из веток. В этот дол нефтяная рапа затекала вместе с водой и собиралась на ее поверхности. Собирали ее с помощью вязанок длинной травы, завязанных на одном конце, или конского хвоста, сплетенного в форме косы. Такие косы впитывали в себя нефтяную рапу, которую затем отжимали руками. Эта процедура осуществлялась до сбора всей нефти, а воду потом вычерпывали. Делалось это обычно в торговые дни, когда был спрос на нефтяную рапу для смазки. Для этого нефтяную рапу делали более густой, добавляя к ней глину, торф и даже животные отходы. Две емкости такой мази носились на палке (коромысле) по базару, а мазь продавали на кварты или кватерки.
Несмотря на общий экономический застой в Галичине, эксплуатация нефтяной рапы и земного воска, хоть и примитивными способами и только для нужд села и ремесла, в дальнейшем существовала и даже развивалась. Сфера применения распространилась на укрепление дерева, смазывание быстро ржавеющих предметов, уплотнение лодок. Увеличилось также количество примитивных попыток дистилляции нефтяной рапы крестьянами и евреями.
В 1835 г. в Бориславе существовало уже 30 действующих дучек, из которых добывалось ежедневно по 4 кружки (16 литров) нефтяной рапы, то есть около 15 000 литров ежегодно. Собирали ее с помощью метел с поверхности воды, накопленной в этих дучках. В этом году Ежи Боґумил Пуш оценил общую добычу нефтяной рапы на Прикарпатье в сумме 12 000 кубических футов (290 тонн). Согласно постановлений государственного управления в Вене от 17 октября 1838 г. и 30 ноября 1840 г. нефтяная рапа, природный битум, асфальт и естественная смола снова были отнесены к государственной монополии, на горную добычу которых снова нужно было получить официальное разрешение. Такое разрешение снова было предоставлено Иосифу Мицевскому.
После установления высокой промышленной стоимости земного воска, в 1838 г. предоставлялось разрешение на право его добычи в Трускавце.
В 1840 г. в Станиславскому округе, современная Ивано-Франковская обл., действовало 6 нефтяных предприятий, которые из 75 выкопанных ям-колодцев (рудников) добывали ежегодно 239,96 гектолитров (около 24 тысяч литров) нефтяной рапы. Французский профессор органической химии польского происхождения, руководитель химической лаборатории в Школе Центральных Искусств и Ремесла в Париже Филипп Нериуш Вальтер (1810-1847 гг.) выполнил в 1840 г. первый подробный анализ земного воска из Галичины, который был добыт в Трускавце из песочных слоев. Проанализировав, выделил из него парафин, определил химический состав: «состоит из углерода и водорода, плохо растворяется в спирте и эфире, а серная кислота не действует на него и прочее», и утвердил общий вывод о возникновении химических связей, сходных с нефтью. Ф. Вальтер еще в 1837 г. вместе с парижским химиком и аптекарем, членом Химического Института Юзефом Пеллетером (1788-1842 гг.) выполнил фракционированную дистилляцию нефтяной рапы. Описание процесса было опубликовано в 1840 г. во французских химических и фармацевтических журналах, а также в немецкой научной прессе. Однако этот эксперимент остался без практических выводов и хозяйственных нужд.
В отчете президиума Краевого Государственного Управления во Львове от 12 января 1841 г. говорилось: «Хотя нефтяная рапа встречается во многих местностях вдоль всего карпатского горного хребта и во всех округах, однако, насколько нам известно, еще ни в одной из них ее не добывают в таком количестве, чтобы можно было ею обеспечить крупные предприятия».
28 декабря 1841 г. государственное управление в Вене вновь выдало постановление, в котором утверждало, что нефтяная рапа в чистом виде свободна от государственной монополии, однако если она идет совместно с отвердевшим асфальтом, то остается в государственной собственности. В 1843 г. было предоставлено официальное разрешение на добычу нефтяной рапы дрогобычскому Управлению государственных лесов.
9 сентября 1843 г. в дополнительном периодическом издании «Розмаїтості» к «Gazety Lwowskiej» писалось, что асфальт, как его называют во Франции и Бельгии, а у нас смоловец, применяется в различных целях - от улучшения дорог до покрытия крыш. Асфальт использовали для защиты каменных и кирпичных строений в соляных банях (солеварнях) от разрушения их соляным раствором при кристаллизации соли. Сначала асфальт изготавливали в г. Старая Соль, потом в с. Тустановичи возле с. Борислав (современный город Борислав) из жидкого битума, то есть рапы нефти и дегтя. Во время дистилляции и отделения легких фракций нефти оставался гудрон (gudron), так называемая жидовская смола („Judenpech”), к которой добавлялся песок, и так изготавливался „asfalt-mastix”.
Один известный польский геолог, профессор минералогии Краковского университета Людвик Зейшнер (Цейшнер 1805-1871 гг.) в своих полевых исследованиях, проведенных в Прикарпатских районах начиная с 1830 г., обращал внимание как на минеральные воды, так и на источники нефтяной рапы, о чем писал в специальном небольшом научном исследовании. В 1848-1857 гг. он руководил кафедрой в Ягеллонском университете, преподавая зоологию, минералогию и геологию. Именно во время геологических путешествий со студентами по Бескидам он обращал внимание на выходы на Прикарпатье нефтяной рапы и на традиции ее давнего использования в качестве осветительного материала. Зейшнера интересовал этот вопрос, и он спрашивал студентов о происхождении таких выходов и известно ли им что-то о выходах нефтяной рапы в их местностях. Один студент из Галиции сказал, что «Читал я однажды в каком-то чешском журнале, что в давние времена город Самбор освещали каким земным жиром!». Греко-католический священник в с. Жабье о. Софрон Витвицкий писал, что около 1847 г. нефтяную рапу добывали в с. Прокурава Косовского района Ивано-Франковской обл., она была собственностью государственного управления в Кутах. Нефтепроявления были также зафиксированы в нескольких местах в с. Жабье. Старейшим нефтяным промыслом Турчанщины можно считать с. Лимна, (нынешний Дрогобычский р-н, Львовской обл.). Здесь была обнаружена нефть еще в 1848 г. в урочище Лысянка на глубине 80 м, но добыча была вскоре прекращена из-за плохого сбыта.
В первой половине XIX в. велась промышленная добыча нефтяной рапы в с. Небылив. Здесь крестьяне копали дучки в местах нефтяных проявлений вблизи рек Турива и Чортеница. Эти дучки в основном находились на земельном участке по кадастровому номеру 4307, который получил название «Рапянки». Добытую нефтяную рапу использовали для смазывания колес. В с. Небылов были найдены и залежи земного воска.
Известно, что нефтяную рапу дистиллировали в поле служащие солеварни в с. Стебник. Среди них был и Клеебер, он изготавливал гудрон, а остатки от дистилляции использовал для освещения соляных шахт. Образец этого дистиллята в конце 1840-х или начале 1850-х гг. получил от трускавецкого ксендза львовский аптекар, магистр фармации Иоганн (Ян) Зег.
Один из знатоков бориславской жизни, украинский писатель и педагог, а с 1878 г. директор одной из крупнейших в Галичине народных школ Стефан Ковалив (1848-1920 гг.) писал о нефтяной рапе, по словам Ивана Франко, «по моей просьбе не на основании технико-научных опытов, а из местного перевода».
С. Ковалив писал: «Первоначально была только одна «дучка» (колодец) на целый Борислав и то на «Новом Свете», и из нее еще в 1840 г. черпали крестьяне со всего села «кипячку», то есть нефтяную рапу, лили в песочный ров, чтобы загустела, и тогда мешали наполовину с жидкой кипячкой и выливали в бочку, наполненную до половины борщом из высевок. В такую смесь бросали раскаленные камни, чтобы хорошо переварилась, так, чтобы когда замочишь в той вари стебелек, он стал тянуться как самый тонкий волосок и чтобы можно было несколько раз обмотать им дом, тогда этот отвар подходил для смазывания телег. Такую смазку возили в Дрогобыч и продавали полкварты за 4-5 дудков, то есть 8-10 крейцеров.
Позже евреи из Лана Дрогобычского (пригород Дрогобыча) переняли сей примитивный способ изготовления смазки у бориславских крестьян, образовали себе химическую лабораторию на поле за «окопищем» (еврейским кладбищем в Дрогобыче), стали сами производить смазку к телегам, стали все чаще заглядывать в Борислав за рапой, стали рыскать по новым дучкам и поощрять крестьян: «Копай глубже, копай, будет больше рапы». С этого времени началось такое сверхпроизводство смазки к телегам в уезде, что крестьяне и за даром не хотели ее брать. Поэтому некоторые находчивые и голодные жидки стали дистиллировать рапу; получили вещество действительно чистое, но не прозрачное и с ним поехали во Львов к аптекарю Миколяшу. Миколяш, видимо, и сам дистиллировал рапу и поставлял в Вену, так велел им доставлять ему как можно больше сего вещества”.
К 1850 г. добыча нефтяной рапы в Бориславе достигла 200 центнеров. Молодой турист Федор Белоус в 1851 г. так писал о добыче нефтяной рапы в Бориславе: «Здесь собирают много смазки для телег, так называемой рапы, которая не так, как смола с деревьев сосновых выжигается, а без всяких усилий находится. Потому как есть в земле жидкость такого рода, а крестьянин только выкапывает яму, узкую, несколько саженей глубиной, спускает в эту яму ведро или другую посуду на длинной палке, и через короткое время собирается выше воды рапа и он ее посудой вычерпывает. Эта рапа употребляется как смазка, сильно воняет и жидкая; мазницы в этих краях называют рапницами».
В 1852 г. дрогобычские евреи торговцы Абрахам Шрайнер и его соратники Лейба Cтиерман и Эйхелем Герзе дистиллировали нефтяную рапу в небольшой рафинерии возле кладбища в Дрогобыче. Нефтяную рапу скупали у местных крестьян. Однако эта рафинерия просуществовала недолго, потому что власти Дрогобыча закрыли ее в результате взрыва и пожара. Позже А. Шрайнер сам открыл небольшую рафинерию в Бориславе.
Еще в XVIII в., во времена Польши, в г. Печенежин Коломыйского р-на Ивано-Франковской обл. существовала старая глубокая яма-колодец, из которой добывали нефтяную рапу. И хотя она находилась на частных землях, однако, согласно тогдашнего горного законодательства, была государственной собственностью. После раздела Польши рудник перешел в собственность австрийской власти, а впоследствии государство отдало его в аренду еврейскому торговцу. Не найдя надежного источника сбыта нефтяной рапы, он задолжал деньги за эту аренду. Тогда по решению суда вся добытая нефтяная рапа в количестве несколько десятков тысяч гарнцев была конфискована государственным управлением. Впоследствии именно эта нефтяная рапа, а также нефтяной дистиллят как остаток после производства асфальта в г. Косов Ивано-Франковская обл. были куплены в 1853 г. союзом „Миколяш, Зег и Лукасевич” во Львове для дальнейшей ее промышленной переработки, в т.ч. и для применения в освещении.
В конце 1840-х и в начале 1850-х гг. в Бориславе было несколько десятков дучек глубиной несколько стоп, на поверхности воды которых собиралось много нефтяной рапы. Владельцы земель и крестьяне черпали ее и сырую нефть, то есть рапу, продавали на базарах как смазку для колес в телегах, а более жидкую под названием «кипячка» - для смазывания кож. Такая эксплуатация имела место преимущественно летом, поскольку зимой снег засыпал эти дучки. Также в это время крестьяне и бориславско-дрогобычские торговцы, эксплуатируя в небольшом количестве нефтяную рапу и дистиллируя ее собственными средствами, не единожды пытались заинтересовать специалистов этим веществом. В то время эту зеленовато-темнокоричневую жидкость часто привозили во Львов.
Исследованием нефтяной рапы в это время во Львове занимался ряд лиц, в частности львовский промышленник прусского происхождения, владелец паровых мельниц Роберт Домс (1815-1893 гг.), который впоследствии, в 1853 г., начнет заново горными методами искать и откроет значительные промышленные залежи в Бориславе и окрестностях нефтяной рапы, озокерита и других минералов, и станет одним из первых нефтяных промышленников в добыче и переработке нефти в Бориславе, а также ее популяризации и распространении как средства освещения вместе с государственным финансовым служащим во Львове Драком (Drak).
Еще одним был профессор Львовского университета Плесс (Pless), который в своей университетской химической лаборатории занимался исследованиями нефти, во время которых ослеп от взрыва аппарата. О нефтяной рапе также было известно Феликсу Ласковскому (F. Laskowski), заместителю директора «Земского Кредитного Общества» («Ziemskie Kredytowe Towarzystwo»), и Каролю де Ланце (К. de Lance), секретарю Торговой Палаты («Izba Handlowa») во Львове.
Однако до середины XIX в. нефтяной промысел в Восточной Галичине существовал в небольших масштабах и только для местных нужд. Не доминировал этот земной продукт и в торговле. В то время технологи и промышленники не относились к нему с должным вниманием, потому как это была жидкость легко воспламеняющаяся, взрывоопасная, давала много копоти, имела неприятный запах и плохо регулируемое пламя. Она ни при каких обстоятельствах не могла конкурировать с уже признанными осветительными материалами, была мало исследована, в том числе с промышленной точки зрения, ей лишь приписывались определенные лечебные свойства.
Так, масштабной промышленным добычей и переработкой нефтяной рапы в Восточной Галиции начали заниматься только с 1853 г., когда в м. Львов в аптеке «Под Золотой Звездой» на ул. Широкой (совр. ул. Коперника, 1) магистр фармации Иоганн (Ян) Зег (J. Zeh 02.09.1817 г., г. Ланьцут - 25.01.1897, г. Борислав.) из бориславской нефти добыл, применил и запатентовал (02.12.1853 г.) нефтяной дистиллят для освещения в лампах, специально сконструированных львовским жестянщиков Адамом Братковским, который с 1845 г. изготавливал городские лампы для освещения. Первая такая лампа публично вспыхнула 30 марта 1853 г. в аптеке Петра Миколяша, а затем 31 июля 1853 г. во львовском госпитале. С тех пор началось использование в различных технических целях как самого нефтяного дистиллята, так и других продуктов переработки нефтяной рапы. Вместе с магистром фармации Игнацием Лукасевичем (I. Łukasiewicz 08.03.1822 г., с. Задушники - 07.01.1882 г., с. Зренцин) Я. Зегу удалось из озокерита выделить парафин для производства свечей (патент от 23.11.1853 г.).
А самая масштабная добыча и переработка нефти и озокерита осуществлялась в г. Бориславе и его окрестностях, и благодаря этим минералам Борислав с середины XIX в. стал всемирно известным, самым старым, самым большим и единственным в Европе промышленным центром нефте- озокеритной промышленности.

В номере
 
Информеры
oilgasukraine@gmail.com
ООО "Ньюфолк нефтегазовый консультационный центр"
При копировании материалов с сайта ссылка обязательна.
Все права защищены © 2019